Да здравствует революционная партия!

1. Немного о терминах.

В левом движении, особенно в его нормальной, радикальной части, сегодня используется несколько терминов для обозначения организации, целью которой будет не реформирование, а полное, тотальное уничтожение капиталистической системы. Из них самым распространённым, в какой-то степени общепринятым, является "внесистемная оппозиция", и с точки зрения простоты изложения и доступности для понимания именно её целесообразно было бы вынести в заголовок статьи. Однако я считаю данное понятие научно некорректным: оппозиция, как точно заметил Ленин, по природе своей подразумевает системность; лексически в нём смысла не больше, чем в не к ночи будь помянутом "рыночном социализме" - живом трупе, проще говоря. Активно используемый Александром Тарасовым термин "Сопротивление" замечателен по образности, я бы сказал, поэтичности, воздействию на массы, но в научном отношении, к сожалению, страдает расплывчатостью и неопределённостью. Посему, признавая, что смысл в вышеперечисленные понятия (а также в не перечисленные - поскольку на полноту обзора краткое вступление не претендует) большинство вкладывает примерно одинаковый, революционный, я всё же счёл необходимым пойти в некотором роде против течения и сохранить верность традиционной марксистской терминологии.

2. Прокрустово ложе легальности.

С начала 90-х годов парламентский кретинизм в его тяжёлой форме поразил умы, вошёл в плоть и кровь участников левых партий, прочно обосновался в официальных, программных документахI. Излечению от него не способствовали ни несколько выборных кампаний последнего десятилетия, особенно 1999-2000 гг., ясно и недвусмысленно показавших всю иллюзорность и утопичность надежд на приход левых (хотя бы просто левых!) сил к власти в современной России законным путём; ни продолжающееся последние 2-2,5 года укрепление буржуазного государства и его главной составляющей - репрессивно-карательных органов, делающее подобные надежды ещё более фантастическими, если не вредными. При этом, что характерно, каждые выборы многими рядовыми (да и не только рядовыми) членами КПРФ рассматривались как последняя законная попытка, регулярно переносимая, естественно, на "следующий раз" (за другие партии наверняка не скажу, но полагаю, что и там аналогичное в меньших масштабах имело место). Поражения всякий раз стимулировали дискуссии в партиях, заканчивавшиеся очередными решениями, постановлениями, тезисами и прочей ахинеей, по недоразумению именуемой "теоретическим прорывом"II. Порой складывалось впечатление, что для прозрения необходим запрет всех компартий или, на худой конец, манифест, официальное заявление режима (желательно, с внесением соответствующих положений в Конституцию): коммунистов к власти не пущать ни под каким предлогом!!! Чуть забегая вперёд, скажу, что практика показала малообоснованность подобных ожиданий.

В середине прошлого года манифест, наконец, появился в виде закона о политических партиях, окончательно оформляющего и закрепляющего существующую политическую систему России. Ставя практически непреодолимые препятствия перед "чужими" (десятитысячная численность, зарегистрированные отделения более чем в половине регионов, жёсткая привязка к выборам, избыток оснований для отмены регистрации, прозрачность членства, финансов и всей деятельности вообще), закон одновременно гарантирует официальным (представленным в Госдуме) партиям государственную поддержку, финансирование и самое важное - сохранение за ними занятых позиций, то есть политических ниш.

Главное достоинство данного документа не в том, что он открыто провозгласил принципы буржуазной "демократии", которые любому, мало-мальски знакомому с научным коммунизмом, были известны и без него. Главное в том, что он поставил - и поставил жёстко - все левые партии, движения, течения, группы и группочки перед выбором: либо с готовностью лечь в приготовленное буржуазией прокрустово ложе легальности (и после этого неизбежно перестать быть хоть в малой степени опасными системе), либо сознательно пойти по трудному, опасному, незаконному (с точки зрения буржуазного права), экстремистскому (по мнению перепуганного обывателя), требующему гигантских жертв, но единственно ведущему к социализму революционному пути. Неизбежно предпринимая практические действия, все они столь же неизбежно до предела обнажили свою идейно-классовую сущность, и сейчас с уверенностью можно сказать, что закон этот (вернее, отношение к нему) провёл новый практический водораздел между оппортунизмом и коммунизмом.

Было совершенно естественным, ожидаемым и прогнозируемым, что КПРФ, принявшая деятельное участие в разработке и продвижении перла буржуазной юридической мысли, легко и быстро провела съезд, выполнила все требования (споров о том, нужно ли это делать, в партии практически не велось) и надёжно обеспечила себе место и роль "здоровой" оппозиции слева - такой финал был подготовлен всей её предыдущей деятельностью, и ждать иного было бессмысленно. Примерных учеников и верных последователей у КПРФ оказалось более чем достаточно - по проторённой ею дорожке, отпихивая друг друга, неблагодарно костеря на все лады "учителей своих", наперегонки бросились регистрироваться и перерегистрироваться по новым правилам РКРП+РПКIII, "Трудовая Россия", часть ДзРП, ОФТ в лице Шеина и т.п. Но если КПРФ хотя бы вела себя сравнительно честно и оппортунизма почти что никогда не скрывала, то эти-то на каждом углу вопили о своей марксистскости, революционности и преданности пролетариату! Очевидно, исключительно по этим причинам они добровольно надевают строгий ошейник и садятся на короткий поводок, выполняя то, чего и добивается буржуазия. Конечно, политически нет разницы, по заблуждению делается это или намеренно; безразлично и то, насколько удачной будет их попытка вписаться в систему - измена делу социализма всегда остаётся изменой, независимо ни от того, по каким "мотивам" она совершена, ни от её результативности.

В организациях, сделавших выбор в пользу системностиIV, состоит, по меньшей мере, 98% участников левого движения. Теперь уже бывших, ибо левизна официальных легальных партий в современных российских условиях может быть только сугубо формальной, внешней, обусловленной не столько убеждениями, сколько доставшейся им ролью в политическом балагане.

Действительно же марксистский, научно-коммунистический ответ на вызов буржуазии прост: сказав власти огромное спасибо за очистку коммунистических авгиевых конюшен от ренегатов, шкурников, карьеристов, случайных попутчиков и просто не шибко умных людей, пожелать им всем скатертьюдорожного пути, наплевать на законы, указы, минюсты и сосредоточить основные силы на создании организации, для которой официальная регистрация буржуазным государством будет ненужной и невозможной по определению - революционной партии (хотя, повторяю, дело не в терминах, а в сути).

Это не призыв к полному отказу от любых легальных форм борьбы и срочному переходу на нелегальное положение - к нему ни леворадикальное движение в целом, ни, тем паче, какая-либо отдельная организация ещё просто не готовы. И не надо хвататься за "Детскую болезнь "левизны" в коммунизме" и, потрясая ею, в три горла кричать о необходимости и важности легальной работы. Никто этого не отрицает, и настоящая коммунистическая партия обязательно будет организовывать и проводить легальные (и даже совершенно официальные) мероприятия, как то: форумы, теоретические конференции, семинары, летние лагеря, работать в профсоюзах (но лучше - создавать свои), участвовать в выборах (разумеется, не ради участия, как такового, и не во всех, а там и тогда, где и когда использование этой формы борьбы является целесообразным)V, иметь различные структуры от спортивных секций до кружков кройки и шитья, то есть использовать все возможные формы деятельности. Нужно понять другое: сегодня открытая, "законная" революционная работа в России невозможна. Ни формально (чего не бывает в принципе), ни фактически (это осуществимо лишь в период сильного революционного подъёма и на короткий срок, как, например, сейчас в Аргентине). В наших условиях любая легальная деятельность должна иметь главной целью, кроме пропаганды социалистических идей, прикрытие и материально-техническое обеспечение организации революционеров, коей у нас пока нет и создание которой - важнейшая задача будущегоVI. РКСМ, если он хочет по праву называться коммунистическим, обязан активно участвовать в её выполнении, не оглядываясь на старших товарищей и, вероятно, даже выступая главным инициатором, ибо ответственность за будущее коммунистического движения лежит в основном на молодёжи.

3. Где мы и куда пойдём?

Российский комсомол сегодня переживает не самый лучший свой период, и на причинах полу-, точнее, двутретиразвала союза следует остановиться особо. Основные из них, по моему мнению, следующие:

- погоня за численностью и разветвлённостью и, как следствие, идеологическая всеядность, хотя бы и левого толка; Приём в комсомол, создание региональных организаций происходили без обязательной для любой политической организации фильтрации (основная ответственность за это объективно ложится на Москву), в результате чего в комсомоле длительное время существовали, а в значительной степени существуют и по сей день диаметрально противоположные течения: от твёрдых, убеждённых коммунистов (О. Рябцев, Е. Полиновская и др.) до отъявленных шовинистов (типа Астахина), оппортунистов (Борзенко и ему подобные), приспособленцев (Бессонов, Жубаркин и проч.). Естественно, что ренегатско-карьеристские отбросы, укрепившись под щитом РКСМ, набрав критическую массу, при первой же возможности бросились в СКМ, поразительно быстро распознав в нём организацию, полностью отвечающую их идейным "воззрениям". (Это объективная причина бегства из РКСМ, о субъективной - чуть ниже.)

- упорное стремление большинства ЦК свести разногласия с КПРФ к чисто организационным, к "критике отдельных методов работы" партии с молодёжьюVII; Но любые практическо-политические разногласия, в каких бы они формах ни проявлялись, суть только следствия разногласий идейно-теоретических, расхождений в основах, и их нужно было не замалчивать, не ретушировать, а вскрывать, делать на них упор, прикладывать максимум усилий для объединения всех последовательно-коммунистических сил в КПРФ (в других партиях, разумеется, тоже) и, в первую очередь, революционной молодёжи.

- возникновение "нарко"зависимости от финансовых и иных подачек КПРФ; Надо честно признать: (полу)исчезновение отделений РКСМ во многих регионах, их переход в сокомол были связаны с тем, что в противном случае они теряли помещения, депутатские телефоны, материальные ресурсы, а их лидеры лишались корочек оплачиваемых помдепов или, как в Амурской, Воронежской, Псковской областях, мест в администрации. (Вот это - субъективная причина.) Вообще, массовый исход в сукомол в который раз наглядно продемонстрировал, что надёжной основой организации может быть только единство взглядов и общность идей, а не финансово-материальный фактор или принадлежность к абстрактному "левому полю".

- отсутствие ясно выраженных общих позиций по основным политическим вопросам и событиям последних лет; Здесь, думаю, ничего объяснять не надо: уже за одно то, что мы по сей день не проявили открыто своего отношения к чеченской войнеVIII, нам - всему комсомолу без исключения - надо бить морду.

- слабость координации действий РКСМ в общероссийском масштабе; Кроме печальной памяти Сталинского блока, у нас с 98 г. не проводилось ни одного общесоюзного мероприятия, т.е. такого, в котором участвовали бы не просто даже все региональные организации (хотя для нас и это гигантский шаг вперёд!), но и каждый комсомолец. Практика свидетельствует, что такие акции соединяют, сплачивают организацию воедино и одновременно являются смотром рядов, ясно показывая, где комсомол существует в реале, а где лишь на бумаге или в воспалённом воображении некоторых членов ЦК.

- низкий уровень дисциплины, падение уровня активности Москвы практически до нуля; Это набило оскомину, и повторяться нет нужды.

(Мне, конечно, сравнительно легко судить и анализировать по большей части чужие ошибки - я пришёл в молодёжное коммунистическое движение в 97 г., а в РКСМ активно работаю лишь с IV съезда. Полагаю, однако, что, во-первых, стаж не может быть основанием для запрета или ограничения критики, а во-вторых, взгляд как бы со стороны (до начала 99 г.) и из провинции часто даёт возможность увидеть больше.)

В итоге мы вернулись mutatis mutandis к ситуации 93-94 гг. Вернулись, набравшись опыта и не с пустыми руками (это плюс!), зато этими же руками создали себе мощного конкурента, уже обошедшего нас раза в два по множеству параметров, до сих пор чётко не определили своего места в коммунистическом движении, а уж о том, чтобы стать основным местом сбора революционных сил, я и не заикаюсь (это тянет, как минимум, на три минуса...).

В сложившейся ситуации перед РКСМ два пути:

1) Системный: продолжать пытаться играть в большую политику и сдавать себя в аренду то Анпилову, то Селезню с "Россией", то кому-то ещё. Сюда органично вписывается идея тов. Малярова о создании на основе РКСМ (или с его участием - разница непринципиальная) ещё одной легальной (т.е. зарегистрированной в Минюсте) левой партии (причём обосновывается данное предложение главным образом не идейным, а возрастным фактором - наличием в комсомоле довольно большой группы формально вышедших из комсомольского возраста). На мой взгляд, практическая реализация этого варианта будет бесполезной тратой времени и сил, а существование РКСМ потеряет политическую перспективу и станет бессмысленным.

2) Антисистемный: взять курс на создание Новой Коммунистической, а главное, революционной партии. В этом случае РКСМ осознаёт себя частью протоНКПIX и фактически перерастает рамки чисто молодёжной организации (что во многих организациях уже происходит явочным порядком), а соответственно, утрачивают актуальность разговоры об омоложении состава ЦК, легальной партии и т.д.

Третьего не дано!

4. Что делать?

Поскольку первый вариант очевидно тупиковый (кто не согласен - с нетерпением жду разгромных статей), то необходимость его серьёзного рассмотрения в рамках небольшой статьи отпадает. Для реализации второго, т.е. для обозначения и закрепления открытого курса на НКП, а вместе с тем и преодоления кризиса, на предстоящем съезде РКСМ в организационном плане (теоретических проблем пока не касаюсь) нужно и должно:

а) изменить принцип формирования ЦК - в него должны войти по одному представителю от каждого региона, а московскую квоту необходимо ограничить тремя местами;

б) превратить Бюро ЦК из секретариата, каковым он сейчас фактически является, в действительно политический орган, объединяющий руководителей крупнейших организаций, самых авторитетных лидеров, предоставив москвичам не более двух мест;

в) создать центральный орган (ЦО), в котором сосредоточить лучшие теоретические кадры (до 15 человек) и придать ЦО статус руководящего центра, равноправного с ЦК; основными задачами ЦО считать создание (позорный московский сайт не в счёт) и поддержку сайта РКСМ, издание общероссийской газеты и общее теоретическое руководство деятельностью комсомола;

г) разрешить вопрос о целесообразности существования ЦКК, так как никакой практической роли она не играет;

д) произвести формальную чистку от фактически выбывших (Иваново, Пермь, Камчатка...) и начать избавление от идейно чуждых элементов;

е) отказаться от института формального лидерства - поста 1-го секретаря ЦК - и перейти к коллективному руководству;

ж) определиться с ближайшими союзниками в коммунистическом движении;

Список предложений открыт.

Т.И. Абдулзалилов,
март-июнь 2002 г.

Примечания:

I В РКСМ он проявился в широко распространившейся после 95 г. уверенности, что "Дашка - это всерьёз и надолго", и иждивенческих настроениях в регионах - "Москва нам должна". Оказалось, дудки - наличие депутата от нормальных левых есть не правило, а исключение, особенно в условиях неразвитой классовой борьбы. Ставка же на московские ресурсы, вместо опоры на собственные силы, изначально была очевидно бесперспективной и чреватой возникновением экономической - самой надёжной! - зависимости.

II Справедливости ради отмечу, что венец творения здесь принадлежит не законодательнице мод КПРФ, а её младшей сестрёнке и верной соратнице по политическим интригам и прочим грязным делишкам - КПУ: 
"Прошедшие выборы (в Верховную Раду Украины, 31 марта 2002 г. - Т.А.) ясно показали, что трудящиеся классы через выборы к власти прийти не могут, если не будет сломлена утвердившаяся государственная машина подавления, принуждения и фальсификации, сросшаяся с олигархическим капиталом"... 
...после чего приходить к власти через выборы могут вообще-то лишь неизлечимые парламентские кретины, ибо именно слом государственной машины подавления и принуждения (и только он!) - как раз и означает переход власти в руки пролетариата. Долго сочиняли, поди? Хотя, может, и не долго: в конце концов, горе у людей - и выборы, в отличие от КПРФ, проиграли полностью, и конкуренция на украинском оппортунистическом поле куда острее, всякие СПУ с СДПУ(о) на пятки наступают - тут долго раздумывать времени нету, брякнули первое, что на ум пришло.

III Для РПК это, кроме всего прочего, означает окончательное увязание в болоте сталинизма.

IV К ним, кроме вышеперечисленных партий и движений, следует отнести и припартийные комсомолы - АКМ, РКСМ(б) и иже с ними, которые послушно поддержали "взрослых", и потому полностью разделяют с последними ответственность за предательство социализма.

V В частности, участвовать в ближайших выборах в Госдуму смысла не имеет. И вот почему. В одномандатных округах нам ничего не светит - даже в 99 г., когда РКСМ был в гораздо лучшем положении, чем сейчас, наши кандидаты - Митина, Медведев, Покатаев - получили в своих округах соответственно 4423 голоса (1,45%), 2113 голосов (0,71%), 4288 голосов (1,64%). Рассчитывать на большее - ни сегодня, ни через полтора года - оснований нет. Преодолеть же 5%-ный барьер вряд ли получится даже при условии объединения всех леворадикальных сил, что уже само по себе относится - надеюсь, временно - к области ненаучной фантастики. Кроме того, надо учитывать ещё один момент, о котором многие почему-то забывают: полномочия и возможности депутата довольно ограниченны, тем более, что дубль-Дашки не получится и 1300 помощников больше не будет - их теперь по закону у одного депутата может быть не более 50. Список аргументов при необходимости можно продолжить.

VI При этом необходимо ясно и чётко осознавать: действительно революционная партия не возникает по чьей бы то ни было прихоти в ближайшее воскресенье после обеда; на её создание уйдёт не менее пяти (скорее, больше) лет, ибо НКП не мыслима без передовой научной теории (складывающейся, но ещё довольно слабой), без прочных связей с пролетарским движением, без постоянного активного участия в реальной классовой борьбе, о чём большинству из нас пока можно только мечтать.

VII В разговорах с партийным начальством и на КПРФных мероприятиях подобная аргументация - в качестве дымовой завесы и, прямо скажем, отмазки - была ещё отчасти оправдана. Однако вынужден напомнить, что она доминировала и на сугубо комсомольских межрегионалках, пленумах, съезде, где вешать лапшу на уши, кроме самих себя, было вроде бы некому. В конце концов сей тезис - независимо от действительной позиции и - охотно верю! - благих намерений его авторов - объективно стал основным, да и не мог не стать, поскольку никакие иные претензии к КПРФ нами (по крайней мере, на российском уровне) внятно озвучены не были.

VIII Если не считать отдельных глупых бормотаний о том, что нам-де "не может не импонировать последовательность Путина в решении чеченского вопроса" (И. Маляров на встрече с журналистами 17 марта 2000 г. в пресс-центре "Мир новостей"). Может, ещё как может, и всем марксистам совершенно не импонирует!

IX Не надо, правда, обольщаться - даже при идеальном развитии событий до НКП дотянет точно не весь РКСМ, а возможно, и лишь меньшая (зато лучшая!) его часть..